Архитектура древнего мира. Зарождение зодчества. Часть 3.

Человечество вступило в новую фазу своего существования – средний каменный век (мезолит). Этот период длился всего несколько тысяч лет (от 12 до 5 тыс. лет до н. э.), но имел свои характерные особенности, как в хозяйственно-экономическом, так и в чисто техническом отношении.

В связи с изменениями, происшедшими в фауне Европы, а также и в других местах, подвергавшихся влиянию оледенения, суще­ственно изменился и самый объект охоты, а следовательно, должны были видоизме­ниться и необходимые для нее орудия. С из­менением численности крупных зверей вни­мание охотника, естественно, стали привле­кать и более мелкие животные, а также рыбы и птицы.

Появились лук, стрелы, ост­рога и микролиты, т. е. орудия, изготовляе­мые из небольших камней, а затем и так называемая вкладышевая техника их ис­пользования: человек стал вкладывать ка­мень в специально приготовленное для него гнездо-втулку (держатель) рукояти, изго­товленной из прочного дерева или кости.

Загонная охота больших масштабов, связанная с необходимостью иметь и боль­шой охотничий коллектив, утратила смысл. Такому коллективу теперь, в новых усло­виях резкого сокращения возможности за один выход на промысел добыть сразу боль­шое количество пищи, трудно было прокор­миться, и он вынужден был уменьшиться в своем составе и сделаться более подвиж­ным. Поэтому в этот период районы, удоб­ные для загонной охоты, т. е. находившиеся вблизи обрывов, расселин и скал, перестали служить местом длительного обитания. Это находит свое отражение в многослойных стоянках с рядом тонких линз культурного слоя, например в ряде стоянок у днепров­ских порогов и др. Площади этих стоянок невелики, что указывает на дробление об­щин.

Следующий и притом самый значитель­ный шаг в этом направлении был сделан в начале эпохи нового каменного века – неолита. Он был связан с появлением та­кого орудия, как каменный топор, который коренным образом изменил все применяв­шиеся до него способы обработки дерева. К тому же это орудие играло немалую роль и в развитии земледелия, давая возмож­ность очищать от леса нужные земледельцу участки земли («подсечное земледелие»).

Особенно важную роль топор стал иг­рать, когда была освоена техника шлифо­вания каменных орудий. Эта роль хорошо вскрыта советским исследователем С. А. Се­меновым. «В неолите, – пишет он, – обще­ство начинает обрабатывать топоры и тесла техникой шлифования. Этот факт, разу­меется, расценивается как прогрессивное достижение. … это узкотехническое достижение от­крывает новую эру в истории человечества. Огромные пространства земного шара, оставшиеся еще необитаемыми, становятся доступными для заселения и освоения бла­годаря шлифованному топору и теслу. Ос­воение лесных областей северного полуша­рия, тропиков и островного мира в Тихом океане происходит… по­тому, что техника шлифования позволила изготовлять эти орудия из горных пород».

В конце неолита полированные орудия иногда подвергали высверливанию. Такое орудие, имеющее высверленное отверстие, могло быть насажено на рукоять. Чаще всего такой насад делался у шлифованных топоров.

Основными занятиями людей неолита, там, где родовой строй уже достигал рас­цвета, были развитая охота и соперничав­шая с ней рыбная ловля, а также возник­шее в это время гончарное ремесло. Ското­водство же, обязанное своим возникнове­нием приручению диких животных, и земледелие, генетически связанное с собиратель­ством, находились в это время еще в зача­точном состоянии.

Как охота на животных и птиц, так и рыбная ловля требовали довольно большого людского коллектива, но не в той мере, как это было в мезолите, так как теперь, бла­годаря появлению лука и стрел, совершен­ных орудий для рыбной ловли (гарпун, ост­рога, сеть и крючок), общая добычливость охоты в лесу и промысла на воде значи­тельно возросла. Это позволяло охотничьим родовым группам снова собираться на боль­шие стойбища и сооружать огромные жи­лища (площадью до 300 м2) типа огромного круглого в плане шалаша, обнаруженного в селении Кельтеминар, в котором могло помещаться под одной крышей одновре­менно более 100 человек. В таком огромном ша­лаше, вероятнее всего, помещался коллек­тив целого рода.

Одновременно с таким типом поселения целого рода существовали и другие виды их, например стоянки, состоявшие из 10-12 отдельных небольших землянок, накры­тых шалашом, с очагом посередине, в кото­рых размещалось по 5-6 человек, что обычно свидетельствовало о пережиточных явлениях, связанных с предыдущим перио­дом строительства.

К подобному типу сооружений можно отнести и сооружавшиеся индейцами юго-запада Северной Америки круглые колод­цеобразные подземные жилища – кива, ко­торые были, вероятно, древнее, так как они имели плоскую кровлю со свето-дымовым проемом, служившим одновременно и вхо­дом; попасть через него в жилище можно было по приставной лестнице. Видимо, от­сюда такой способ пользования лестницей перешел затем, по традиции, во все индей­ские пуэбло.

Вероятно, аналогичную форму имели и древние сооружения мексиканских индей­цев – эстуфа, которые позднее приняли иной вид. Основным строительным материалом, из которого сооружали эти жилища, было де­рево.

Подобного типа замкнутые, недоступные извне жилища в это время сооружались и в других частях света, всюду, где люди пользовались каменным шлифованным то­пором, а им в неолите пользовались повсе­местно.

Характерной особенностью больших жи­лищ этого времени, имеющих центрический план, было то, что они имели внутри по не­скольку небольших бытовых очагов и один большой – общий центральный очаг куль­тового назначения.

К тому же времени, что и жилище в селении Кельтеминар, т. е. к IV тысячелетию до н. э., относятся и ранние дома триполь­ской культуры, обнаруженной на террито­рии правобережной Украины, по течению нижнего и среднего Днепра, Буга и Днестра. Эти дома постепенно сменяются очень большими многоочажными жили­щами, разделенными на несколько поме­щений.

На урочище Коломийщина, которое на­ходится на расстоянии полукилометра от села Халепье на Днепре, было открыто в 1938 г. целое поселение, состоящее из 39 жилищ трипольского типа. Они располо­жены двумя концентрическими кругами. Диаметр внутреннего круга равен 50-60 м, а внешнего-170 м. Часть этих домов небольшие, а остальные средних и больших размеров, многоочажные; в них могло про­живать по 20-30 человек. Весь поселок имел население свыше 500 человек.

Наличие в жилищах большого числа очагов было связано с делением матриар­хального рода на несколько парных семей. «Семьи эти, – говорит Л. Г. Морган, имея в виду аналогичные принципы планировки жилищ у ирокезов, – строили большие дома, достаточно обширные для размеще­ния нескольких семейств, и можно считать, что во всех частях Америки туземного пе­риода люди жили не отдельными семьями в отдельных домах, а обширными, много­семейными домохозяйствами»

Появление в IV тысячелетии до н. э. глиноплетневой стены и пола из обожжен­ной глины в жилище, а также керамиче­ских изделий говорит об однород­ном характере этих явлений, относящихся к неолиту. В процессе заложения основ ар­хитектуры этот период отмечен появлением не только более совершенных, чем раньше, наземных жилищ, но и более совершенного вида их декора – орнамента.

В начале неолита гончарное производ­ство сводилось главным образом к изготов­лению сосудов: больших – для хранения запасов, средних – для варки пищи и ма­лых –  для принятия пищи. Изго­товлялись они вручную (без гончарного круга), путем наложения глиняных жгутов слоями друг на друга по спирали. Для на­несения орнамента применялись гребенча­тые плитки – штампы, при помощи которых создавался рисунок из рядов линий и ямо­чек. Позднее появилась керамика с геомет­рическим криволинейным рисунком и, нако­нец, с расписным цветным орнаментом, на­несенным кистью.

Появлению и развитию орнаменталь­ного творчества способствовало также пле­тение различных корзин и других изделий из тонких, гибких ветвей или тростника. Отсюда впервые началось проникновение орнаментальных мотивов в сферу строитель­ства.

Появление расписной керамики обычно связывают с возникновением поселений, наиболее типичных для энеолита – пери­ода, переходного между эпохами каменного и бронзового века.

Такие поселения в IV ты­сячелетии до нашей эры становятся распро­страненными повсюду и характеризуются следующими четырьмя признаками, опреде­ляющими одновременно и сущность самой эпохи энеолита, т. е. периода, когда сосу­ществуют медные и каменные орудия; мо­тыжное земледелие начинает господство­вать над другими видами хозяйства; отме­чается наличие большого числа женских статуэток, характерных для существования материнского рода; получают распростра­нение большие, обычно глинобитные жилые дома.

Медных орудий было очень немного, преимущественно это были топоры, во мно­гом повторявшие их каменный прототип. Медный топор по всем своим данным не мог противостоять топору бронзовому, кото­рый вскоре его и сменил; впрочем, та же участь постигла и многие другие орудия, связанные с эпохой энеолита.

(Продолжение следует)

Материал воспроизводится с небольшими сокращениями по источнику:

Всеобщая история архитектуры. Том 1. Издательство литературы по строительству. Москва. 1970